Стих рубальской ах как не хочется стареть на седину

Популярные Лариса Рубальская стихи о женщине

Не такая она, не такая,
Я скажу, точно зная предмет.
Я у многих в объятиях таял,
Но таких, как она, больше нет.
В нашей жизни, где всё на продажу,
Цены мне по карману вполне.
Сразу я не врублюсь в это даже ‒
Что же ей не хватает во мне?
Карман загружен,
Прикид утюжен,
И голова идей полна.
Но я ей нужен,
Как хрен на ужин.
Моя любовь ей не нужна.
Предлагаю ей всё, что захочет —
На Багамы, в Париж, в казино,
Подарить мне хоть краешек ночи
Не желает она всё равно.
Я забыл, что такое отказы,
Всё моё ‒ этажи, гаражи.
Но она мне испортила праздник
Под коротким названием ‒ Жизнь!

* * *

Женщина курит на лавочке
На многолюдной улице.
Женщине всё до лампочки.
Женщина не волнуется.
В жизни бывало всякое,
Не обжигайте взглядами.
Жизнь ‒ не кусочек лакомый,
Это ‒ напиток с ядами.
В синих колечках дыма
Кроется тайный знак ‒
Не проходите мимо!
Ну хоть не спешите так!
Странные вы, прохожие,
Хоть и широкоплечие.
Женщине не поможете
Этим безлунным вечером.
Вы бы подсели к женщине ‒
По сигаретке выкурить.
Может быть, стало б легче ей
Память из сердца выкинуть.

* * *

Годы идут, годы движутся,
Челюсть вставлена, трудно дышится.
Гляну в зеркальце ‒ одна кручина,
Шея в складках, лицо в морщинах.
Туфли куплю, в журнале копия,
Носить не могу ‒ плоскостопие,
Вдаль не вижу, вблизи как безрукая,
Не то дальнозоркая, не то близорукая.
И слух стал немного ниже,
Пошлют подальше, иду поближе.
Нам Пушкин пел очень упорно:
Любви все возрасты покорны,
Мол, и в старости на любовь есть сила.
Но я вам скажу, не тут-то было!
Хочу кокетничать глазки в пол,
А лезу в сумочку, где валидол.
К мужчине в объятья хочется броситься
Да мешают очки на переносице.
А память стала низкого качества ‒
Зачем легла к нему, забыла начисто.
Одно утешение со мной повсюду.
Я хуже, чем была, но лучше, чем буду!

* * *

Я бываю такая разная –
То капризная, то прекрасная,
То страшилище опупенное,
То красавица – мисс Вселенная,
То покладиста, то с характером,
то молчу, то ругаюсь матерно,
то в горящие избы на лошади,
то отчаянно требую помощи,
дверью хлопну – расставлю все точки,
то ласкаюсь пушистым комочком,
то люблю и тотчас ненавижу,
то боюсь высоты, но на крышу
выхожу погулять тёмной ночкой,
то жена, то примерная дочка,
то смеюсь, то рыдаю белугой,
то мирюсь, то ругаюсь с подругой.
Не больна я, не в психике трещина…
Просто Я – стопроцентная ЖЕНЩИНА!!

* * *

Ах, мадам! Вам идёт быть счастливой,
Удивлённой и нежной такой,
Безмятежной, свободной, красивой,
Вам неведомы лень и покой.
Окрылённой прекрасной мечтою,
Позабывшей печали и боль,
Сердцем любящей, словом, душою,
Ну, а слёзы… ведь это лишь соль.
Пресно жить — тоже вроде не в радость,
И не сахар бывают деньки,
Что же нужно — пустяк, капля, малость,
Чтоб горели в глазах огоньки!
Чтобы губы несмело шептали,
Чтоб стучали сердца в унисон,
Даже можно немного печали,
Только чтоб был в печали резон.
Чтоб дожди обходили сторонкой,
Чтоб играли ветра в волосах,
Чтобы нитью хрустальной и тонкой
Вам на плечи ложилась роса.
Вырастали деревья большими,
Утекало немало вод,
И глаза оставались такими,
И высоким был неба свод…

* * *

Её в темноте я увидел не сразу,
Верней, не увидел, а просто почуял.
Смотрели призывно два огненных глаза,
И я сразу понял, чего же хочу я.
Африканские страсти
Горячее огня.
Африканские страсти
Обжигали меня.
Целовала, колдуя,
Колдовала, целуя
Дама пик чёрной масти,
Африканка моя.
Изгибы бедра и округлость колена,
Послушная пальцам кофейная кожа.
И был я заложником сладкого плена,
И воля была для меня невозможна.
На тонких запястьях звенели браслеты,
Когда она утром со мною прощалась.
А в жгучих глазах золотистого цвета
Слезой не пролитою нежность плескалась.

* * *

Женщина в новом идёт плаще.
Нет у неё никого вообще.
Дочка отдельно живет, замужняя,
И мама теперь ей стала ненужною.
Женщина плащ купила дорогой —
Может, посмотрит один-другой?
Ну, молодой к ней вряд ли подойдёт,
Но и немолодой ей тоже подойдёт.
Женщине сорок, но их ей не дать.
Она ещё хочет любить и страдать.
Она ещё, в общем, девчонка в душе,
И дело даже не только в плаще.
Она забыла невесёлое прошлое,
И очень надеется ещё на хорошее.
Вот тут на днях подкатил Мерседес,
Правда, дорогу спросил и исчез.
Но мог ведь спросить у кого-то ещё?
И женщина это связала с плащом.
Женщина смотрится в стекла витрин.
Ну вот, ещё вечер окончен один
И нет никаких вариантов, хоть плачь,
Напрасными были надежды на плащ.
Домой одна возвратится опять,
Чаю попьёт и уляжется спать.
А метеодиктор, смешной человек,
Скажет, что завтра в городе снег,
И температура минусовая,
А кто ж в такую плащи надевает?
И женщина утром наденет пальто.
Оно неплохое. Но всё же не то.
А плащ повесит в шкаф зимовать,
Но будет порой его доставать.
И думать, что снова настанет весна,
И она не будет весь век одна.
И кто-то однажды заметит плащ,
И зазвучит мендельсоновский марш.
Они будут вместе телек смотреть.
Ой, как не хочется ей стареть!
Сходить, что ль, к замужней дочке в гости,
Отдать ей плащ. Молодая, пусть носит…

* * *

Мне тридцать лет, а я не замужем.
Как говорят, не первой свежести.
А в сердце чувств такие залежи,
Такой запас любви и нежности!
Моим богатством нерастраченным
Так поделиться с кем-то хочется.
«Да на тебе венец безбрачия», —
Сказала мне соседка-склочница.
Молчала б лучше, грымза старая,
Да помогла б мне с этим справиться.
Все говорят, я девка статная,
И не дурна, хоть не красавица.
Как вкусно я варю варение,
Как жарю кур с румяной корочкой!
И кто б мне сделал предложение,
Не пожалел бы ну нисколечко!
Тут заходил один подвыпивший.
Жену с детьми отправил к матери.
Час посидел, мне душу выливши,
Потом ушёл. Дорога скатертью.
А скоро праздники подкатятся.
Пойду к подружкам на девичник я.
Вчера себе купила платьице.
Не дорогое, но приличное.
Надену лаковые лодочки,
Войду в метро, как манекенщица.
Потом с девчонками, под водочку,
Нам, может, счастье померещится.
На платье ворот в белых кружевах,
И в нем такая я красавица!
Подружки обе, хоть замужние,
Но, в общем, тоже несчастливые.
Мужья их в доме гости редкие.
Один – моряк. Все где-то плавает.
Другой встречается с соседкою.
Но дети есть, а это – главное.

Лучшие стихи Рубальской о женщине

Пускай года, как ласточки летят.
Зависит возраст женщины-от духа.
Быть можно молодой и в пятьдесят.
А можно жить и в двадцать, как старуха!!!

* * *

Может, я не умна, может, я не права,
Может, вы совершенно меня не поймёте…
Я живу, как цветы, я дышу, как трава,
Я звучу в бесконечной ликующей ноте.
Я умею читать между фраз, между строк,
Я могу быть спокойной, и мудрой, и нежной…
Посмотри на меня: я всего лишь цветок,
Для которого солнце важнее надежды.
Раскрывать лепестки, тёплый воздух вдыхать,
Каждый солнечный лучик впускать прямо в душу,
Как немыслимый дар новый день принимать…
Просто жить… Я не знаю, что может быть лучше.

* * *

Мне повезло: я вовсе не из тех,
Кто радости других не переносит,
Кому невыносим чужой успех,
Кто счастья лишь себе у Бога просит.
Мне не нужны ни яхты, ни дома,
Ни золото, ни шубы, ни брильянты.
Что захочу — всего добьюсь сама,
Насколько хватит сил, ума, таланта.
Я не завидую ни яркой красоте
(Не в этом счастье — постулат известный),
Ни славе, ни богемной суете.
Довольна я своей судьбой и местом.
И все-таки я лгу себе самой,
Мне это чувство подлое знакомо:
Завидую я женщине одной,
Что каждый день тебя встречает дома…

* * *

В этом мире крохотном и шатком,
Пока солнце будет нам сиять,
Женщина останется загадкой,
Что никто не в силах разгадать.
Что такое Женское созданье?
Можно еще многое сказать.
Только что за тост без пожеланий?
Надо все же что-то пожелать.
Я желаю, чтоб у Вас сбывались
Самые заветные мечты.
Чтобы Вы все время улыбались.
Ведь улыбка – признак красоты.
Я хочу, чтоб беды и печали
Никогда не посещали Вас.
Чтобы Вы друзей не забывали,
А друзья не забывали Вас.
Я желаю, чтобы Ваши дети
Только радость приносили в дом,
Чтобы день для Вас был вечно светел,
И успех сопутствовал во всем.
Пусть исчезнут горе и ненастье.
Пусть все беды будут позади.
И пусть море радости и счастья
Жизнь простую в сказку превратит.
Пусть у Ваших ног лежат мужчины,
Подставляя крепкое плечо!
Будьте счастливы, красивы и любимы!
Разве нужно что-нибудь еще?

* * *

Ты, любимый, у меня не первый.
Сколько было, счет я не вела.
Прошлое взлетело птицей серой,
Вздрогнули прощально два крыла.
Вычеркнул ты прошлое из жизни,
Спутал даты все и имена,
А в бокалах золотились брызги
Крепкого вечернего вина…
Как гудят натянутые нервы.
Прикоснись ко мне и успокой.
Ты, любимый, у меня не первый,
Ты один, единственный, такой.

* * *

Люблю мечтать под шум дождя,
Смотреть на капли на стекле,
Люблю побыть внутри себя…
Чтоб чашка кофе на столе.
Я заберусь под теплый плед,
Свернусь калачиком и вот-
Я погашу на кухне свет
И спрячусь в сумрак от забот.
Мне мягко и тепло внутри,
Пушисто и совсем не сыро,
В субтропиках моей любви,
Вдали от тонущего мира.
Там за окошком рассвело,
И девять баллов по шкале ненастья,
А я внутри и мне тепло,
Я словно в раковине счастья
Уютен мой смешной мирок,
Его хочу я разделить с тобою
И если ты совсем промок,
Стучись! И я всегда открою!

* * *

Ночь упала на землю туманом,
День закрыл свою дверь на засов.
На охоту выходит Диана —
Дочь таинственных диких лесов.
Расставляет силки и капканы,
Попадают в них разные львы.
Ничего ты не знаешь, Диана,
О моей безнадежной любви.
Диана, Диана,
И я, как ни странно,
Попал в твои сети, Диана.
Не первый, не третий,
Полны твои сети,
И это печально, Диана.
Диана, Диана,
Кровавая рана
В моем бедном сердце сочится.
Диана, Диана,
Ты непостоянна.
Могло же такое случиться.
Взгляд Дианы опасней капкана,
Он стреляет верней, чем ружье.
Ты не знаешь, богиня Диана,
Что поранила сердце мое.
Все твои оголтелые стрелы
У меня застревают в груди.
Но охота — не женское дело,
Ты хоть раз безоружной приди.
А сегодня случилось вдруг что-то,
И сказала Диана, зевнув:
«На охоту идти неохота,
Я, пожалуй, чуть-чуть отдохну».
Телевизор подвинув к дивану
И уткнувшись в букетик цветов,
Ты рыдала, богиня Диана,
Глядя фильм про чужую любовь.

* * *

В тот городок под солнечным сияньем
Случайно был заброшен я судьбой.
Любовь с медовым именем Любаня,
Мы здесь впервые встретились с тобой.
Ты помнишь, Любаня, ту ночь у причала,
Где был поцелуй горячее огня,
Где лодочку нашу не ветром качало
И где ты потом разлюбила меня.
Не знал я, что так горек вкус измены.
Жил просто, не страдая, не любя.
В душе моей случились перемены,
Когда, Любаня, встретил я тебя.
Ты помнишь, Любаня, ту ночь у причала,
Где был поцелуй горячее огня,
Где лодочку нашу не ветром качало
И где ты потом разлюбила меня.
Я навсегда запомню эти даты,
Запомню эти два недолгих дня.
Один – когда ко мне навек пришла ты,
Другой – когда исчезла от меня.

Стихи о женщине Ларисы Рубальской красивые

Как прелестны ваших локонов спирали,
Как хорош лица расстроенный овал.
Никогда вы никого не целовали,
Я был из тех, кто вас тогда поцеловал.
В полуденном саду
Жужжание шмеля,
Застыл июль в тоске
В полуденном саду.
Не зная, что приду,
Чертили вензеля
Вы веткой на песке,
Не зная, что приду.
Как испуганные бабочки, вспорхнули
Брови тёмные над парой серых глаз.
Никогда вы никого не обманули,
Я был из тех, кто так потом обманет вас.

* * *

Ах, мадам! Вам идет быть счастливой,
Удивленной и нежной такой,
Безмятежной, свободной, красивой,
Вам неведомы лень и покой.
Окрыленной прекрасной мечтою,
Позабывшей печали и боль,
Сердцем любящей, словом, душою,
Ну, а слезы… ведь это лишь соль.
Пресно жить — тоже вроде не в радость,
И не сахар бывают деньки,
Что же нужно — пустяк, капля, малость,
Чтоб горели в глазах огоньки!
Чтобы губы несмело шептали,
Чтоб стучали сердца в унисон,
Даже можно немного печали,
Только чтоб был в печали резон.
Чтоб дожди обходили сторонкой,
Чтоб играли ветра в волосах,
Чтобы нитью хрустальной и тонкой
Вам на плечи ложилась роса.
Вырастали деревья большими,
Утекало немало вод,
И глаза оставались такими,
И высоким был неба свод…

* * *

Целый день над крыльцом кружились осы,
Как умела, отбивалась я от ос.
Говорят, что ты меня, любимый, бросил,
Но никто ещё моих не видел слёз.
Лебедой заросла к тебе дорожка,
Не помнётся под ногами лебеда.
Пусть с тобой счастья было лишь немножко,
Но за то разлука тоже не беда.
Ты не рви на груди своей рубашку,
Изменил, так душою не криви.
Уходи и люби свою Наташку,
Обойдусь я как-нибудь без твоей любви.
На душе притаился камень тяжкий,
Не даёт на других смотреть парней.
Вот возьму я и покрашусь, как Наташка,
Вот тогда и разберёмся, кто главней.
Ты же сам закатил мне в душу камень,
Так зачем, как раньше, смотришь мне в глаза?
Я хочу, чтоб за все мои страданья
Побольней тебя ужалила оса!

* * *

Какая роскошь — быть не в моде
И жить, ни на кого не глядя,
И одеваться по погоде,
Не ради взглядов встречных дядей.
Прослыть не побояться дурой,
Не прибавлять платформой роста,
Не подгонять свою фигуру
Под » шестьдесят » и » девяносто.»
Веселой быть и самодурной,
Зевать, коль станет слишком скучно.
Какая роскошь — быть не модной,
А быть самой собою — штучной.

* * *

Кто сказал, что любовь юным только,
Кто сказал, что для них рассвет.
Почему для них много столько?
А для тех, кому за… уж и нет.
Ну и что, что виски побелели,
Ну и пусть морщинки у глаз.
Мы последние песни еще не пропели,
Их еще не сложили для нас.
Ну и пусть золотая осень
И уже отлетела листва,
А любовь прилетит и не спросит,
Как всегда она будет права.
Жжет в груди, как от водки с перцем,
От любви запоздалой большой.
Молодые, те любят сердцем,
Ну, а те, кому за… ‒ душой.

* * *

Ты меня о возрасте не спрашивай,
Не совпал он с состоянием души.
Комплиментами меня не приукрашивай,
Подводить итоги не спеши.
Я ещё не все рассветы встретила
И не все закаты обрела,
Я на главные вопросы не ответила —
Как жила и счастлива ль была?
Ты меня о возрасте не спрашивай…
В прошлом все свои оставив миражи,
Оттолкнулась я от берега вчерашнего,
Чтобы в вихре вальса закружить.
Я ещё в мечтах летаю к звёздам,
Верую я в искренность друзей,
И надеюсь, что совсем не поздно
Мне любви довериться твоей…

* * *

Холода наши души не тронут,
Нашей ночи не стать холодней.
Кто сказал, что в любви есть законы,
Ничего тот не знает о ней.
По любви мы крадемся, как воры.
Перед кем мы виновны, скажи?
Наша ночь гасит все разговоры
И звездой на подушке лежит.
Ты вздохнешь легким облачком пара
На замерзшее к ночи окно.
Мы и правда с тобою не пара,
Нас любовь превратила в одно.