Стих пушкина друзья мой прекрасен наш союз

Тема дружбы в лирике А. С. Пушкина

Дружба занимала особое место в жизни Пушкина. Это объясняется как личными качествами поэта, которого в его окружении знали, как человека страстного, благородного и общительного, умевшего быть внимательным и верным другом, так и особыми обстоятельствами в ого частной жизни. У Пушкина не было доверительных, теплых отношений с родителями, но уже с отроческого возраста в число самых близких его людей входят товарищи по лицею.

Царскосельский лицей сыграл важнейшую роль в формировании поэта как личности. Там он узнал, что такое дружба.  В особой атмосфере лицея одном из главных центров российского вольномыслия и оппозиционности царил культ поэзии и одновременно культ дружбы. С друзьями, которые вошли в жизнь Пушкина в лицейскую пору, он оставался духовно связанным до конца своей жизни.

Уже в произведениях лицейской поры Пушкин, обращаясь к теме дружбы (а ей посвящено значительное число стихотворений этого периода), руководствуется самыми высокими этическими нормами, видит в дружбе союз духовно связанных людей, объединенных общими чувствами, идеалами, стремлениями. Дружба это не «легкий пыл похмелья», но «обмен тщеславия, безделья», но «святое братство», нерасторжимый духовный союз. В стихотворении «Разлука» (1817), посвященном Кюхле (Вильгельму Кюхельбекеру), Пушкин пишет:

    …Где б ни был я: в огне ли сметной битвы, 

    При мирных ли брегах родимого ручья, 

    Святому братству верен я. 

Мотив верности в дружбе проходит сквозь всю дружескую лирику Пушкина. Спустя много лет после окончания лицея, в стихотворении «19 октября 1827 года», поэт выразит свою верность лицейским товарищам в форме поэтической «молитвы»:

    Бог помочь вам, друзья мои, 

    В заботах жизни, царской службы, 

    И на пирах разгульной дружбы, 

    И в сладких таинствах любви! 

В одном из шедевров пушкинской дружеской лирики поэтическом послании «К Чаадаеву стих» сплав нескольких тематических полей: любви, дружбы, творчества дополнен темой вольнолюбивых стремлений. Дружба в этом произведении предстает как союз людей, исповедующих сходные политические идеалы.

Идея духовного единства подчеркнута доминирующими и стихотворении грамматическими (нормами первого лица множественного числа («мы», «нас», «горим», «посвятим»), обращенными к адресату послания призывами («Мой друг…», «Товарищ, верь…»). Ожидание «вольности святой» эмоционально и духовно сплачивает людей, связывает их нерасторжимыми узами, священной клятвой:

    …Мой друг, отчизне посвятим 

    Души прекрасные порывы! 

Пушкину в этом произведении удалось осуществить то, что до него в русской поэзии не удавалось сделать никому: он выразил средствами «легкой поэзии», любовной лирики тему служения Отчизне и, соединив патриотическую идею с темой товарищества, возвысил идеалы дружбы до небывалой высоты.

Участнику декабрьских событий 1825 года И. И. Пущину, своему товарищу с лицейских времен, сосланному в Сибирь на каторгу, он посвящает строки, в которые вкладывает огромную нежность и сочувствие: «Мой первый друг, мой друг бесценный…». Пушкин вспоминает в этом послании, как когда-то, в пору «северной ссылки», Пущий посетил его в Михайловском, и молит «святое провиденье», чтобы теперь его духовная поддержка помогла ссыльному другу:

    ..Да голос мой душе твоей 

    Дарует то же утешенье, 

    Да озарит он заточенье 

    Лучом лицейских ясных дней! 

Особое место в дружеской лирике Пушкина занимают лирические послания друзьям на празднование ежегодной (19 октября) годовщины образования лицея, постоянно отмечавшейся лицеистами первого выпуска. Эти послания образуют своего рода отделы 1ый сюжет в лирической «летописи» поэта.

В стихотворении «19 октября» 1925 года звучит, как и в юношеских произведениях лицейской поры мотив застолья, но он только подчеркивает одиночество поэта, с которым «друга нет». Вино («осенней стужи друг»), выпитое без товарищей в Михайловском уединении, даст лишь «минутное забвенье горьких мук».

Воображение напрасно «товарищей зовет» они вдалеке, а иные уже ушли из жизни (в 1820 году во Флоренции умер Н. А. Корсаков). Как когда-то в «Пирующих студентах», Пушкин перечисляет дорогих его сердцу людей Пущина, Горчакова, Дельвига, Кюхельбеккера, благодарит их за то, что они, верные дружбе, посетили «поэта дом опальный».

Известные строки из этого стихотворения лучшее из того, что когда-либо было сказано о дружбе в русской поэзии:

    Друзья мои, прекрасен наш союз! 

    Он, как душа, неразделим и вечен 

    Неколебим, свободен и беспечен, 

    Срастался он под сенью дружных муз. 

«Святое братство», возникшее в благодатную пору юности, неподвластно времени, не зависит от превратностей судьбы — это духовная родина, в которой человек всегда может найти опору, о которой он всегда с благодарностью помнит:

    Куда бы нас ни бросила судьбина 

    И счастие куда б ни повело, 

    Все те же мы: нам целый мир чужбина; 

    Отечество нам Царское Село.

Друзья Пушкина

Дружба для поэта считалась одним из вечных, священных идеалов. С ранней юности Пушкин был очень привязан к приятелям, что разделяли его идеи, вдохновляли, были поддержкой и опорой. Кто же были эти люди и как он с ними познакомился.

С И.И. Пущиным Александр Сергеевич дружил в Царскосельском лицее. Мало того, они были соседями. Можно сказать, что это был первый друг в жизни поэта, которого он очень ценил.

Кстати, именно этому товарищу Пушкин посвятил стихотворения «Воспоминания», «К Пущину» и «К альбому Пущина», а также шедевр «Мой первый друг, мой друг бесценный».

Однако это был не единственный человек, с которым гения пера объединяли приятельские отношения. Еще был Дельвиг. Можно сказать, что молодых людей объединило творчество. Они вместе начинали издаваться. К слову, большинство людей того времени над Дельвигом подтрунивало, Пушкин был один из немногих, кто разглядел в нем талант.

Дружил поэт и с Кюхельбекером. Но отношения эти были непростыми. Между товарищами по учебе произошел конфликт из-за пушкинской эпиграммы. В результате чего молодые люди даже дрались на дуэли. Однако Кюхельбекеру Пушкин также посвятил свои прекрасные творения: «К другу стихотворцу», «Пирующие студенты», «Разлука» и.т.д.

Был у Пушкина друг, которого мало кто вспоминает. Это И.В. Малиновский. Это сын директора лицея. Перед смертью поэт признавался, что если бы рядом были Пущин и Малиновский, ему было бы легче умирать. Следовательно, данный друг также стал судьбоносным для литератора, хоть он почти нигде не фигурирует.

Также друзьями поэта были Вяземский и Чаадаев. С первым Пушкин завел знакомство в лицее. Кстати, именно П.А. Вяземский (по некоторым источникам) является прообразом Евгения Онегина. Сам поэт называет Вяземского замысловатым остряком и язвительным поэтом, но в то же время, человеком аристократичным, образованным.

Чаадаев был старше Александра Сергеевича. Можно сказать, что это опытный и зрелый друг, у которого Пушкин многое перенял по части мировоззрения. Они довольно часто вели беседы, обсуждали литературные и философские вопросы. Конечно же, Чаадаев фигурирует и в стихотворениях Александра Сергеевича.

Примечательно, что по мере взросления Пушкина и его друзей, менялись и стихотворения – юношеский протес и бесшабашность постепенно исчезали, на смену им приходили более серьезные темы, которые могут послужить поводом для длительных размышлений.

Анализ стихотворения А. С. Пушкина «К Языкову»

К тебе сбирался я давно

В немецкий град, тобой воспетый [1],

С тобой попить, как пьют поэты,

Тобой воспетое вино.

Уж зазывал меня с собою

Тобой воспетый Киселев [2],

И я с веселою душою

Оставить был совсем готов

Неволю невских берегов.

И что ж? Гербовые заботы [3]

Схватили за полы меня,

И на Неве, хоть нет охоты,

Прикованным остался я.

О юность, юность удалая!

Могу ль тебя не пожалеть?

В долгах, бывало, утопая,

Заимодавцев убегая,

Готов был всюду я лететь;

Теперь докучно посещаю

Своих ленивых должников,

Остепенившись, проклинаю

Я тяжесть денег и годов.

Прости, певец! играй, пируй.

С Кипридой, Фебом торжествуй,

Не знай сиятельного чванства,

Не знай любезных должников

И не плати своих долгов

По праву русского дворянства.

[1] Дерпт.

[2] Н. Д. Киселев — студент Дсрптского университета, приятель Языкова.

[3] Заботы Л. С. Пушкина об уплате долгов.

1828 г.

Стихотворение А.С. Пушкина «К Языкову» написано в 1824 году, в то время поэт был в ссылке в Михайловском. Пушкин пишет талантливому молодому человеку Николаю Михайловичу Языкову, с ним автор еще лично не был знаком, — они встретились лишь через два года после этого стихотворения, однако на том момент обменивались стихотворными письмами.

Сам Языков ответил на это письмо стихотворением «А.С. Пушкину», молодой поэт на тот момент учился в Дерптском университете и был рад такому вниманию Александра Сергеевича, талант которого ценил и восхищался им.

Произведение написано в духе дружеского обращения к приятелю. Условно его можно разделить на шесть частей, каждая из которых является новым полетом мысли автора. В первой части Пушкин утверждает, что слог Языкова ему близок, и он понимает его, ведь поэты мыслят по-другому, они служат музе и сами себе не принадлежат, и хотя могут быть друг другу чужды, их роднит природа вдохновения.

Во второй и третьей части Пушкин говорит, что сам бы приехал в Дерпт, чтобы пообщаться с единомышленником, однако судьба ему преподнесла урок, тут автор намекает на решение царя о ссылке.

Итак, волею “самовластья”

Пушкин находится в деревне, автор предается размышлению о своем предке Абраме Петровиче Ганнибале, а пятая часть стихотворения – это мечты о встрече с друзьями Дельвигом и Языковым, которого автор заочно относит к кругу своих близких друзей. В шестой части Пушкин фантазирует о том, как весело и беспечно можно было бы проводить время за кружкой вина и задушевной беседой с верными товарищами.

Стихотворение отличается очень теплым и дружеским настроением, оно исполнено в немного торопливой манере, что достигается использованием для рифмы ямба, который делает его быстрее. Произведение написано легко, присутствуют отступления от темы. Все это делает его приветливым обращением к другу с простой целью: поведать свои мысли, однако в стихотворной форме они выглядят более веселыми, торжественными. Мысли поэта в стихотворении обретают образность и становятся выразительными, что было трудно достигнуть при написании письма в прозе.

Пушкин, безусловно, является талантливейшим поэтом, и эти стихи – уже не просто письма, а классика русской литературы, написанная на бумаге часть жизни Пушкина, вошедшая в историю.

Пушкин анализ стихотворения «Мое завещание друзьям»

Хочу я завтра умереть

И в мир волшебный наслажденья,

На тихий берег вод забвенья,

Веселой тенью отлететь…

Прости навек, очарованье,

Отрада жизни и любви!

Приближьтесь, о друзья мои,

Благоговенье и вниманье!

Певец решился умереть.

Итак, с вечернею луною,

В саду нельзя ли дерн одеть

Узорной белой пеленою?

На темный берег сонных вод,

Где мы вели беседы наши,

Нельзя ль, устроя длинный ход,

Нести наполненные чаши?

Зовите на последний пир

Спесивой Семелеи сына,

Эрота, друга наших лир,

Богов и смертных властелина.

Пускай веселье прибежит,

Махая резвою гремушкой,

И нас от сердца рассмешит

За полной пенистою кружкой.

Пускай игривого толпой

Слетят родные наши музы;

Им первый кубок круговой,

Друзья! священны нам их узы;

До ранней утренней звезды,

До тихого лучей рассвета

Не выйдут из руки поэта

Фиалы братской череды;

В последний раз мою цевницу,

Мечтаний сладостных певицу,

Прижму к восторженной груди.

В последний раз, томимый нежно,

Не вспомню вечность и друзей;

В последний раз на груди снежной

Упьюсь отрадой юных дней!

Когда ж восток озолотится

Во тьме денницей молодой,

И белый топол озарится,

Покрытый утренней росой,

Подайте грозд Анакреона,

Он был учителем моим,

И я сойду путем одним

На грустный берег Ахерона.

Простите, милые друзья,

Подайте руку, до свиданья!

И дайте, дайте обещанье,

Когда навек укроюсь я,

Мое исполнить завещанье.

Приди, певец мой дорогой,

Воспевший Вакха и Темиру [1]

Тебе дарю я лень и лиру,

Да будут музы над тобой!..

Ты не забудешь дружбы нашей,

О Пущин, ветреный мудрец!

Прими с моей глубокой чашей

Увядший миртовый венец!

Друзья! вам сердце оставляю

И память прошлых красных дней,

Окованных счастливой ленью

На ложе маков и лилей;

Мои стихи дарю забвенью,

Последний вздох, о други, ей!..

На тихий праздник погребенья

Я вас обязан пригласить;

Веселость, друг уединенья,

Билеты будет разносить…

Стекитесь резвою толпою,

Главы в венках, рука с рукою,

И пусть на гробе, где певец

Исчезнет в рощах Геликона,

Напишет беглый ваш резец:

«Здесь дремлет юноша-мудрец,

Питомец нег и Аполлона».

[1] А. А. Дельвиг.

1815 г.

Сцены дружеского пиршества, типичные для лицейской лирики, созданы под влиянием поэтики Батюшкова. Анакреонтические традиции определяют трактовку образа лирического героя у обоих авторов. Субъект речи молод, воодушевлен и полон сил, окружен верными друзьями. Слух пирующих услаждают песни муз и мелодичные звуки свирели. Безоблачная атмосфера «часов крылатых» осложняется мотивом быстротечности счастья. В батюшковском «Совете друзьям» герой предчувствует свою гибель, однако печальное будущее — не повод для уныния. Он призывает единомышленников следовать «юности забавам», разбавляя шутками приятную беседу о возвышенном.

На пир, изображенный юным поэтом в тексте 1815 г., приглашены не только товарищи и «родные» музы, но Дионис и Эрос. Дружеская беседа и смех, кружки, полные пенистой влаги, свирель, мелодия которой выражает заветные мечтания, — атрибуты сцены традиционны. Они контрастируют с эпатирующим поводом для веселого празднества, о котором сообщается в зачине. Решительный герой желает «завтра умереть» и по этой причине созывает близких людей и божественных персонажей на берег сонной реки.

Важное значение имеют характеристики художественного пространства. Сцена происходит у темных вод, изображение которых перекликается с образом «грустного берега» адской подземной реки, мифологического Ахерона.

Герой-поэт, позиционирующий себя учеником Анакреонта, высказывает намерение совершить еще один символический обряд. Он собирается передать атрибуты поэтического вдохновения, увядший венок из мирта и лиру, присовокупив к последней склонность к ленивому, расслабленному времяпрепровождению. Автор называет фамилии конкретных людей, которым адресованы прощальные дары: Дельвиг и Пущин. Первый из них обозначен при помощи перифразы, второй назван прямо. Заканчивая земное существование, певец намерен расстаться с чувственным миром и воспоминаниями о счастливых «красных днях». Он готов предать забвению и собственные стихи.

Традиционные детали прощального обряда призваны настроить читателя на скорбный лад. Однако пушкинская трактовка образа смерти не столь однозначна: она представляет окончание земного бытия как переход в иное состояние, когда «веселая тень» ушедшего перемещается в «мир наслажденья». Смягчают элегическое настроение и оптимистические ноты финала. Умерший певец попадает не в мрачные стены подземного царства, а бесследно скрывается в рощах, которые по представлениям античных авторов служили традиционным пристанищем для муз и поэтов.