Стих пусть он увидит солнце услышит шум весеннего дождя

Весна света[ред.]

Как фенолог, изучающий сезонные явления природы, автор разделяет весну на несколько этапов — весну света, воды, травы, леса и человека. Весна света начинается в январе, когда увеличивается день и «солнце повёртывается на лето». Всю зиму автор копит деньги, чтобы провести весну света — с января по начало марта — за городом.

В этом году весна света задержалась. Люди в деревне говорили, что всё кончится за один день. Отправляясь в дальний путь на санях, они рисковали вернуться пешком.

Да, никогда новая весна не бывает, как старая, и оттого так хорошо становится жить — с волнением, с ожиданием чего-то нового в этом году.

Земля показалась[ред.]

Три дня не было мороза, и туман съел весь снег. Сын автора, Петя, позвал отца на двор, послушать, «как славно овсянки поют». Автор вышел и увидел, что погода изменилась.

Казалось, будто кто-то долго бежал за весной, догонял и, наконец, коснулся её, и она остановилась и задумалась…

Петя заметил в тумане проталины чёрной земли и радостно рассказал о них матери и брату.

Весенний ручей[ред.]

Автор слушал плеск талой воды, которая текла по луговой лощине. Иногда струйки воды всплёскивали. Отчего это — думал автор. Может, снег, из-под которого тёк ручей, обваливался, и от этого струи сталкивались и всплёскивали.

Мало что может быть! Ведь если только вникнуть в жизнь одного весеннего ручья, то окажется, что понять её в совершенстве можно только, если понять жизнь вселенной, проведённой через себя самого.

Майский мороз[ред.]

Ночью автор вышел в дубовую рощу. Он шёл быстро, и, разогревшись, не заметил, «как сильный мороз схватил траву и первые цветы». Вскоре мороз усилился, автор попытался согреть замёрзший цветок, но он преломился в руке.

Жёлтая бабочка-лимонница сидит на бруснике, сложив крылья. Она не сможет улететь, пока её не согреет солнце.

Тёкший по лугу большой ручей унёс свои воды в реку. Остатки воды под утро замёрзли, и луг покрылся ледяными кружевами. Солнце изорвало эти кружева, и каждая льдинка упала на землю золотыми каплями.

Цветут берёзки[ред.]

Старые берёзы уже цветут, на молодых появились крохотные листочки, но лес ещё голый, серо-шоколадный. В такие дни черёмуха поражает своими большими, яркими листьями и готовыми распуститься бутонами.

«Сочным голосом» поёт кукушка, «настраивается» соловей и даже колючая «чёртова тёща» выглядит очаровательно, а над чёрной водой лесного озера раскрываются ядовито-жёлтые цветы.

Землеройка[ред.]

Автор увидел, как перед ним вздыбилась земля, и послышался писк. Потом показался хоботок, а за ним и всё животное размером с напёрсток — землеройка.

В вырытой траншее Петя нашёл землеройку, похожее на крота животное с крошечным хоботком. Мальчик посадил её в эмалированную кружку и начал испытывать: сколько червей она съест, и что вообще может съесть.

Затем Петя решил проверить, правда ли, что землеройку убивает солнечный луч. Но зверёк оказался шустрым, выпрыгнул из огромной для него кружки и исчез. После этого автор долго размышлял о жизни зверька под землёй.

Отражение[ред.]

Вода была такая тихая, что летящий над ней кулик не отличался от своего отражения. Собака Лада заметила птицу, и автору стало интересно, какого кулика она выберет — настоящего или отражение.

Погоню за летящими куликами я перевёл на своё: погоню за своей какой-то птицей в моём словесном искусстве. Разве всё моё дело не в том состоит, чтобы уберечься от погони за призраком?

Вместо живой птицы Лада выбрала отражение и упала в воду.

Черёмуха[ред.]

Сидя на поваленной берёзе, автор наблюдал за черёмухой, и ему казалось, что листья на растении распускаются прямо на глазах. И правда: вскоре стоящих за черёмухой берёзок уже не было видно.

Зацвела черёмуха, и все горожане потащили домой охапки ароматных веток. Автор видел в лесу черёмуховое дерево, которое спалось от человеческих рук: внизу оно голое, как пальма, а вверху — цветущая крона. Другая же черёмуха не выдержала, захирела и погибла.

Гости[ред.]

Во дворе у автора уже два года лежит огромный штабель дров. В гниющей древесине развелось множество насекомых, и к штабелю начали наведываться гости — любопытные трясогузки. Чтобы сфотографировать птичек, автор научился их приманивать: выглянет из-за дров, быстро спрячется, и трясогузка непременно прибежит посмотреть.

Прилетел болотный лунь. Трясогузки погнались за ним, к ним присоединились вороны и прогнали огромного хищника.

Появились кукушки и цапли, тетерева и землеройки, пчёлы и шмели, а из воды готовилась вылететь великая комариная армия.

Автор поехал ловить плотву, и когда он уже сворачивал лагерь, к нему пришли последние гости — птички овсянки.

Мёд[ред.]

После майских холодов стало тепло. Черёмуха отцвела, зато начали распускаться сирень, завязались бутоны рябины. С её цветением закончится весна, а красные ягоды появятся осенью.

Автор думает, с чем можно сравнить аромат черёмухи. Ему он напоминает о детстве и составляет «чувство Родины».

В запахе одной только черёмухи соединяешься со всем прошлым.

Последний раз автор нюхает увядшие уже цветы и понимает, что они пахнут мёдом. И пусть черёмуха опадает, зато сколько собрано с неё мёду!

Расставание и встреча[ред.]

Автор с восхищением наблюдал, как по высокой ели стекали капли дождя и собирались у её подножия в большую лужу, похожую на маленькое озеро. На его глазах из этого озера родился поток. Путь ему преградила дорога, но поток был такой сильный, что прорвал дорогу-плотину и помчался вниз, к речке.

В тумане пролетали какие-то птички. Автор спустился к реке, чтобы выяснить, что это за птицы. С затопленного ольшаника на берегу реки в воду падали звонкие капли. Под шум реки и музыку капель он «завертелся мыслью о себе, вокруг своего больного места, которое столько лет не может зажить».

Автор очнулся от дум, услышав пение зяблика — это были те самые птички — и подумал: будь зябликов поменьше, он бы непременно их пропустил.

Сегодня я пропущу зябликов, а завтра пропущу хорошего живого человека, и он погибнет без моего внимания.

Автор понял, что в его отвлечённости «было начало какого-то основного заблуждения»

Неведомому другу[ред.]

Солнечное и росистое утро. Соловьи допевают свои песни, их постепенно заменяют летние птицы — иволги и подкрапивники. Стрекочут дрозды, и дятел ищет еду для своих птенцов.

Автор призывает неведомого друга встать и полюбоваться этим уникальным, «первым и единственным» утром. Всё — и кукушка, и лунь, и сороки — в это утро неповторимы, завтра они будут совсем другими.

И десятки тысяч лет жили на земле люди, копили, передавая друг другу, радость, чтобы ты пришёл, поднял её, собрал в пучки её стрелы и обрадовался.

Автор не может оторвать глаз от ёлок и берёз, и душа его ширится от радости.

Лягушки ожили[ред.]

На утиной охоте автор сильно простудился и несколько дней пролежал в постели. Ночью ему приснился берег лесного озера, и возникло предчувствие, что он ещё увидит весну и услышит её зелёный шум.

Утром автор встал с постели слабый, но счастливый победой в борьбе за жизнь, и увидел перед домом множество певчих птиц — это был их «валовый прилёт». Вдруг залаяли собаки, глупо глядя на землю, и автор увидел, что двор полон лягушек. Первая гроза оживила их, и лягушки начали собираться в большой луже.

Автор не хочет вспоминать названия всех птиц и насекомых. Сегодня он чувствует «жизнь природы целиком» и свою вековую, кровную связь с ней. Из-за болезни он на миг утратил связь с жизнью, и теперь восстанавливает её.

Так миллионы лет тому назад нами были утрачены крылья, такие же прекрасные, как у чаек, и оттого, что это было очень давно, мы ими теперь так сильно любуемся.

Люди потеряли способность плавать, как рыбы, и качаться на ветке дерева, но остались «в родстве со всем миром» и теперь открывают что-то своё, личное, в животных и растениях.

К полудню пошёл тёплый дождь, а после заката в лесу поднялся туман. В стороне города виднелись тройные огни: наверху — голубые звёзды, на горизонте — жёлтые огни города, а на озере — красные факелы рыбаков. Эти люди с острогами были похожи на рисунки с античных ваз.

Отцветает черёмуха[ред.]

Отцвела черёмуха, зато расцвела бузина и земляника, раскрылись бутоны ландышей, взошёл овёс, а на болоте поднялась высокая осока, в которой поселились стрекозы. Автор идёт по тропе среди зарослей крапивы и наблюдает, как семья дроздов прогоняет от своего гнезда хищную ворону.

Всё интересно: каждая мелочь в жизни бесчисленных тварей рассказывает о брачном движении всей жизни на земле.

Осиновый пух[ред.]

Осина выпустила пушинки с семенами, которые трудно отличить от насекомых. Осиновый пух, как снег, покрыл землю. В осиновой роще он лежал толстым слоем. Автор поджёг его, и роща стала чёрной.

Автора подавляет и тревожит такая растрата семян, ведь их больше, чем икры у рыб.

Когда старые осины выпускают пух, молодые меняют коричневую одежду на зелёную.

После дождя лес похож на парник, полный одуряющего аромата роста и тления. Молодая трава закрывает землю, усыпанную осиновыми «гусеницами». Из множества семян вырастет густой осинник. Многие деревца погибнут в борьбе за выживание. Потом в тени осиновой рощи начнут расти ели. Постепенно они поднимутся выше осин и задушат их своей тенью.

На месте осинового леса поднимется густой ельник. Только в стороне уцелеет одна старая осина. В её дуплах поселятся звери и птицы, а когда осина упадёт, зайцы придут глодать её кору, а лисы — охотиться за зайцами.

И так, подобно этой осине, надо изобразить весь связанный чем-то лесной мир.

Лесной ручей[ред.]

Чтобы понять душу леса, надо пройтись берегом лесного ручья.

Ранняя весна. Автор идёт вдоль любимого ручья. Он наблюдает, как вода встречает препятствия, но не отступает, а «собирается в струйки, будто сжимает мускулы в неизбежной борьбе». Большой завал не остановит ручей, ведь он «уверен в том, что добежит до свободной воды», и даже Эльбрус не помешает этому.

Вокруг ручья растут травы, а в воде распустились жёлтые цветы. Путь ручью преградило позеленевшее от времени поваленное дерево, но вода протекла под ним и устремилась дальше.

Препятствия делают жизнь: не будь их, вода бы безжизненно сразу ушла в океан, как из безжизненного тела уходит непонятная жизнь.

По дороге ручей встретил широкую низину и наполнил её своей жизнью. Неодетый куст, как серый паук, насел на ручей и шевелит своими ножками. А вода журчит о том, что рано или поздно попадёт в океан.

В некоторых местах ручья так тихо, что слышна песня зяблика, но временами вода собирается в струю и шумно ударяет в крутой берег под высокой елью.

Автор на время покинул ручей и прошёлся по вырубке, где ходит каждую весну уже двенадцать лет подряд. Но вода притягивает его, автор возвращается к ручью и видит, как поперёк него упала вековая ель, подточенная водой.

Ручей выбежал из леса на поляну, разлился широким плёсом и разделился на два потока, который потекли в разные стороны, обежали большой круг, ставший островом, и опять слились.

Нет разных дорог для воды, все пути рано ли, поздно ли непременно приведут её в океан.

Успокаивающий блеск воды, её журчание, аромат распускающихся деревьев слились для автора в одно целое. Он сел у корней дерева и понял: ему некуда больше спешить, его ручей «пришёл в океан».

Звери[ред.]

Люди обзывают друг друга словом «зверь». Однако в зверях «хранится бездонный запас нежности». Иногда детёныша разлучают с матерью, и её место занимает другая.

Маленького лисёнка дали кошке, и та вырастила его, как собственного котёнка.

Окотились две кошки. Из всех котят оставили одного. Этого единственного котёнка обе кошки кормили по очереди.

Даже тигр будет с величайшей нежностью заглядывать в глаза, если человек выходит его и с малых лет станет ему вместо матери.

Особенно сильна любовь к человеку у собаки. Лишённая дикой жизни, она «на веру отдалась человеку, как матери». Глядя на собаку, можно понять, «какая возможность любви заложена в звере».

Лесное кладбище[ред.]

Вырубили на дрова полоску леса, но всё не вывезли. Оставшиеся поленницы заросли осинником и высокими травами. Такая вырубка — страница книги о природе, на которой можно прочитать о жизни леса во всём её разнообразии. Даже пни — «обнажённый могилы» деревьев — не удручают своим видом.

Деревья умирают по-разному. Берёза гниёт изнутри, её сердцевина превращается в труху, а дерево всё стоит. С ели и сосны сначала облетает кора, потом — верхушка и сучья, а следом разваливается и пень.

Мёртвые корни дерева сразу укрывает ярко-зелёный мох, папоротники и лесные ягоды. Внутри пня вырастают огромные сыроежки, а рядом с пнём поднимается молодое деревце.

Тёмный лес[ред.]

Когда яркое солнце проникает в тёмный лес, дрозд или сойка кажутся райскими птицами, а листья рябины вспыхивают сказочным зелёным светом. В чаще, на берегу речного омута, можно увидеть, как горлинка пьёт воду.

Оттого лес называется тёмным, что солнце смотрит в него, как в оконце, и не всё видит.

Солнце не видит множества барсучьих нор. Неопрятная лисица выгоняет барсука из дома своей вонью, и зверю приходится рыть новую нору здесь же, в песчаном холме — уж больно хорошее место.

Закат года[ред.]

Начало лета, но рожь уже зацвела, а дни убывают. Для автора это закат года. В густой берёзовой роще цветёт крушина, на малине и дикой смородине появились большие, зелёные ещё ягоды.

Всё реже слышится в лесу голос кукушки, «нарастает сытое летнее молчание с перекличкой детей и родителей», стих зелёный шум.

Впереди самое лучшее время, ведь это самое начало лета. Но всё равно, того чего-то больше уж нет, то прошло, начался закат года.

Иван-да-Марья[ред.]

Поздняя осень иногда похожа на раннюю весну, когда чёрная земля усеяна белыми пятнами снега. Только пахнет осенью не землёй, а свежим снегом.

Так непременно бывает: мы привыкаем к снегу зимой, и весной нам пахнет земля, а летом принюхаемся к земле, и поздней осенью пахнет нам снегом.

Выглянуло редкое теперь солнце, и автор заметил под ногой маленький цветок — Иван-да-Марья. Настоящее соцветие, жёлтая, с тычинками Марья, облетело, усыпав осеннюю землю семенами. Остался Иван — похожий на цветок пучок кудрявых фиолетовых листиков.

Автору нравится стойкость маленького растения, которое перенесло первые морозы.

Поздняя осень[ред.]

Осень похожа на дорогу с крутыми поворотами, где мороз сменяется дождём, потом выпадает снег, с воем налетает метель, затем вдруг выглядывает солнце и становится по-весеннему тепло.

Берёзка не успела сбросить листву, замёрзла и теперь простоит в золотом наряде всю зиму. Ягоды рябины сморщились от мороза и стали «сладкими». Такая поздняя осень отличается от ранней весны только настроением — в голову приходят мысли о том, как пережить длинную зиму.

Тогда думаешь, что и всё так в жизни непременно должно быть: надо поморить себя, натрудить, и после того можно и радоваться чему-нибудь.

Вспоминается суровый муравей из басни Крылова. Весной же «ждёшь радости без всяких заслуг», как беззаботная стрекоза.